Подержи мне свечку над могилой.
В одном дальнем селе на окраине гор Гималаев родился ребенок. Он был третьим сыном в семье, несмотря на то, что до этого было уже семь дочерей. Но сыновей было всего лишь двое, и поэтому мы можнм смело утверждать, что сын был третьим.
Он был не очень большого роста, с короткой лысой стрижкой и удивительно зелеными глазами. И все, кто смотрел в эти зеленые глаза, видел в них прииски изумруда.
Это было необычно для той деревни, где жители были желтокожие, обычно навеки лысые и плешивые. И плешивые. Возможно. Конечно, сейчас история может о многом умалчивать, но мы погружаемся в нее подобно аквалангисту. Мы ныряем на 50 метров, на 100, но то, что остается в глубинах, то всегда останется там. Неизвестно, почему люди начали осваивать космос, но оставили в покое океан. Возможно, именно потому, что в нем кроется такой кладезь, к которому наше человечество не будет готово.
Так вот, вернемся к нашей тихой деревеньке.
Однажды этот юноша шел по берегу океана. Он смотрел на него со скалы и думал: “ну почему, ну почему же люди решили осваивать космос, но оставили в покое океан?” Тогда он снял с себя рубашку, осторожно расстегивая по одной пуговице: сначала верх, потом ниже и ниже – и спрыгнул в океан. Он опускался все глубже и глубже, и рыбы плыли ему навстречу, и кораллы опутывали ему руки и ноги. Тогда, когда свет уже начинал исчезать из поля зрения, он, наконец, подумал: “Я вижу! Я знаю! Я был там! Я был в океане! Я почти был в космосе. Но я же не был там? Тогда зачем все это? Для чего?” И он вынырнул – и взлетел в космос.
Сколько таких смельчаков знала наша планета. Таких самоотверженных, удивительных людей, которые бросались в самый омут обстоятельств и выныривали из него победителями. Удивительно, ведь среди их числа могли бы быть мы с вами…
Но не были.
КРОВЬ И ПОТ!!
В следующий раз вы, люди с чемоданчиками, которые каждое утро встают, пьют свой утренний кофе, собираются на работу. Задумайтесь, завязывая петлю своего галстука в третий или в четвертый раз, зачем все это, зачем вы живете? В следующий раз, проходя мимо океана в Гималаях или, может быть, пролетая в космосе мимо чашки с морской солью, бросьте все это, бросьте и летите! Летите выше, вверх! Туда, где вы можете встретить своё. То, что будет только ваше.
Летите, ползите, копайте, делайте что угодно! Почувствуйте настоящее предназначение человечества. Настоящее предназначение – это знание, великое знание, которое ведет нас вперед. И благодаря таким людям, как этот юноша, с зелеными глазами, совсем не лысый и даже без лишаев… Хотя все это не важно, зачем я вам это говорю? Ведь внешние различия – это такая маленькая толика, которой можно пренебречь, учитывая заслуги этих великих людей.
Что-ж… Будьте здравы… (прощайте) бояре.
ТЫ – УРОД.

Вот ведь гады. По самым чувствительным местам бьют!
Хотел бы я так и в жизни: истекать кровью, залить все помещения грязью и водой, затем разрушить пару громадных замков и город впридачу…
Но чтобы все обязательно закончилось хорошо.
…и не надо. Не напасешься ни соболезнований, ни переживаний, ни времени, ни денег. Ничего не хватает ни на что.
Памятники – это надгробья. Гробы – это домики. Трупы – это украшения. Кругом трупы-трупы-трупы, мертвые-мертвые-мертвые, а я хочу пингвинов, елочные игрушки, кошек, жрущих лапами и живых бенгальских тигров.
Включил «Наше Радио». Точнее, это уже радио «Шансон». Проходят годы, а оно все дальше и дальше вязнет в унылом русском лубке. Сейчас там какие-то девочки-грибочки. А теперь: «я ненавижу не те трусы, я замерзаю зимой».
Кстати, почему »Джингл Белл» – гораздо более подходит к Новому Году, празднику, подаркам и прочему, чем «В лесу родилась елочка»? Откуда берется эта грусть даже в самых позитивных русских песнях?
Почему в винде так сложно вводить специальные символы с клавиатуры?
Почему обновления для «премьера» не исправляют его глючность и сырость? Почему в адобовских продуктах такой уебанский хелп?
И почему так сильно болит грудь? Может, стоит вот этого ежа пнуть?
Я чертовски устал и хочу спать.
…но надо. Потому что год этот пролетел мгновенно. Действительно мгновенно, так не пролетал ни один год.
Я помню, как отмечал наступление 2009 года с друзьями. После этого у меня было три выходных, а дальше все выглядело как короткая череда размытых картинок в цифровом шуме, вроде тех, что я снимал на телефон в те короткие моменты, когда сознание немного приостанавливало эту череду разных, но пугающе одинаковых событий.
Каким-то образом я понимаю, что кого-то из знакомых я не видел с той самой ночи с тридцать первого на первое, но это ощущается так, как будто с тех пор прошло не более тех самых трех дней. Все находится в подвешенном состоянии: недообсужденные события, недоделанные проекты, недодуманные идеи. Как шкала отношений из The Sims с введенным кодом, который эту самую шкалу и замораживает. Или нет такого?
«Надо», потому что я стараюсь выхватить из упомянутой выше череды картинок хоть что-нибудь, что можно запомнить, записать, запечатлеть, снять. Затем, чтобы спустя год я хотя бы вспомнил, желательно сходу, о том, что было.
Я открываю календарь (в «семерке» это чертовски хорошо реализовано) и не могу вспомнить, что было интересного неделю-другую назад. Со мной, разумеется: у меня плохо получается сопереживать погибшим в ХЛ или там, Трахтенбергу, или следить за тем, какие решения примут в госдуме…
Когда-то при переходе с одной работы на другую (а там на вторую, третью, четвертую и так далее) у меня было такое настроение:
. Не то, чтобы мне все нравилось и вызывало восхищение, скорее меня всегда что-то впечатляло и удивляло. Основной источник впечатлений – работа. Основная тема для разговоров – она же. Основное время – ей. Силы – туда же.
И если со «временем» и «силами» я свыкся, то с остальным…
И думается мне сейчас, ну как можно вообще говорить о работе? Писать о ней в жежешечку? Ставить ее на место основного источника мыслей, впечатлений, переживаний? Работу надо работать. Конечно, работать так, чтобы все перлись: «вот как все оперативно, быстро, слаженно, без ошибок и красиво, малаца, епт!», но не более. Даже обыкновеннейшая бытовуха-бытовуха, вроде покупки нового светильника или поливания цветов, гораздо лучше бы смотрелась во главе метафорического угла, нежели рассуждения о том, как сегодня себя вел начальник отдела и кому хорошо было бы урезать премию, чтобы нос не задирал.
Да никак. Ни в интернет, ни на бумагу. Вот, за окном снегопад. Это круто. Я съел кусок пирога. Это еще более круто. Рядом батарея горячая, слева «M-key», справа «Ibanez».
И лучше ничего не писать вообще.
Работа на «лайфе» научит вас понимать задачу, составленную только из слов: ТАМ! НАДО! СРОЧНО!
Спустя год – из двух: КОРОЧЕ! СРОЧНО!
Еще спустя время, ну, вы поняли, да?


